logo
 
?

играть в автоматы чукча

В середине 80-х годов в Афганистане на сторону моджахедов добровольно перешел офицер Советской Армии (в наших документах он проходил под псевдонимом "Оборотень"). Сначала обычным гранатометчиком - принимал участие в засадах и нападениях на наши колонны. Если следы этих диверсий будут вести к партизанским отрядам и местному подполью, почему бы нет?! Согревали там озябшие души и направляли их на путь истинный. В первую мировую войну из этих казаков будут сформированы особые пластунские части. После революции и гражданской войны некоторые из них и станут у истоков наших войск специального назначения. Ведь инструкторами и преподавателями в них будут бывшие офицеры Российской армии.

А затем командовал небольшим отрядом, состоящим из душманов, немного говорящих по-русски. Научить подготавливать техногенные и экологические катастрофы. Главное, чтобы при этом не оставалось следов работы спецназа. Они входят в арсенал разведывательно-диверсионных подразделений. Но главное, надо было научить ребят организации и проведению скрытых действий. Сражавшихся не только молитвой и словом, но копьем и мечом. Или тем, что под этими руками в данный момент находилось. А значит, вкладывали мечи и копья в надежные и сильные руки новых сподвижников. Вот и в учебной программе Высшей офицерской школы механизированных войск имени Тадеуша Костюшки очень заметно было влияние этих офицеров-эмигрантов первой волны.

Переодевшись в форму советских военнослужащих, они приезжали в кишлаки - убивали, насиловали, грабили. Ведь именно для их проведения в первую очередь и предназначены группы специального назначения ГРУ. Поражала удаль и ловкость монахов не столько в делах духовных, сколько в ратных. Это влияние не смогли истребить ни годы совместной борьбы войска польского и советских войск против немцев во Вторую мировую войну, ни последующие годы совместного нахождения в Варшавском договоре. Нет, не потому, что знакомство наше с курсантами состоялось недалеко от парашютной вышки. Эта офицерская школа была создана в далёком сорок третьем году под Рязанью.

Много чего было на совести этого предателя и его банды... Советский спецназ традиционно считался одним из лучших в мире. А в Рязани молодежь всегда была немного не от мира сего. Не случайно в этом городе было расположено Высшее командное училище воздушно-десантных войск. Тем не менее, парашютная вышка была скорее данью памяти тем первым годам существования офицерской школы, чем требованием современности.

Сергей Карпов, начальник разведки 2-го мотострелкового батальона 180-го мотострелкового полка, на протяжении нескольких месяцев охотился за этой бандой. В том, что польские разведчики могут отличаться от наших разведчиков, он сильно сомневался. Поэтому поляки охотно перенимали его опыт и систему подготовки. Забавно, но система подготовки польских разведподразделений была в чем-то схожа с нашей. И причина крылась не только в том, что наши армии когда-то вместе входили в Варшавский Договор. Даже современников поражала скорость пеших переходов Сергия Радонежского и его послушников. Там испокон веков жили самые отважные воины и бесстрашные рубаки. А разве нормальные люди могут мечтать о службе в воздушно-десантных войсках?! Даже то, что в офицерской школе располагалась лучшая в Польше конноспортивная база.

И принял самое непосредственное участие в ее уничтожении. Он бежал в Пакистан, затем следы его затерялись где-то на Западе. Есть вещи, которые старательно скрываются не только от соседей, но и друзей. Мне даже показалось, что поляки сохраняли их более бережно, чем мы. Уходили в те давние времена, когда монастыри и обители становились не только крепостями духа, но и школами ратного мастерства. И курсанты еженедельно сдавали экзамены по выездке. Но витало что-то неуловимое в воздухе, во взаимоотношениях курсантов и офицеров. Как здорово, что в разведке не принято быть слишком любопытным.

Перед самым выводом наших войск из Афганистана офицеры-разведчики, принимавшие участие в ликвидации банды Оборотня, поклялись, что, сколько бы не прошло времени, они найдут и накажут этого предателя... Какие-то мелочи в учебной программе, в системе подготовки и воспитания курсантов. Если бы курсанты стали спрашивать меня о чем-то более серьезном, гонять по таблице умножения, я засыпался бы сразу. Да, в других условиях я мог бы стать Героем, но в условиях настоящих я был всего лишь инструктором.

Знакомые ребята из Генштаба предложили ему отдохнуть пару месяцев в одном тихом и спокойном месте. Это было необъяснимо, но так явственно чувствовалось переплетение эпох и поколений. Словно где-то рядом стояли Сергий Радонежский и его послушники. Это называется профессионализмом: разведчики могут грамотно задавать вопросы, а вот с ответами у них всегда туго. Хотя в училище преподаватели всегда нам твердили: "Учите предмет лучше, будет что рассказать врагу". Обычным инструктором по разведподготовке, который мало чего умел и практически ничего не знал. Настолько крутой, что эту крутизну лучше даже и не проверять.

Ребята были его хорошими друзьями, и отказать им он не мог. Но командование училища надеялось, что до этого дело не дойдет. Это было веским доводом для офицеров разведфака задуматься о его досуге. Посмеивались в усы казаки пластунских частей, любовно теребя рукоятки своих шашек. Без трости (она осталась в гостинице) я выглядел совсем не страшным, мягким и пушистым. В других условиях я мог бы стать Героем Советского Союза. Ротный сказал, что мы встретимся завтра после обеда. Курсанты остались с Джуниором (Кшиштофом младшим) прыгать дальше. - Я усердно коверкал слова, думая, что так Мише будет проще перевести их суть. Едва ли от меня потребуют сделать что-нибудь сложное.

Тем более, что в отличие от предыдущих командировок эта поездка действительно была курортно-санаторной. Что для занятий с курсантами ему будет хватать и дневных часов. А в их сообразительности командование никогда не сомневалось. А польские курсанты после прыжков с парашютной вышки поправляли свои конфедератки (фуражки) с орлами вместо кокард. Кшиштоф Галант любезно поинтересовался, не хочу ли я попрыгать с вышки вместе с курсантами? Но ребята учились на четвертом курсе и давно уже понимали, что мягких и пушистых инструкторов по разведподготовке в природе не существует. Что-то типа, а не в вольтах ли измеряется напряжение? Враги пытались бы узнать у меня военную тайну, а я бы молчал. А мы с Галантом и переводчиком Мишей направились к офицерской столовой. Сдавать какие-либо экзамены мне совсем не хотелось.

Ему предложили провести полугодичный курс разведподготовки в Высшей офицерской школе механизированных войск в небольшом польском городке Вроцлаве. Офицерам факультета было с кем проводить ночи и чем заниматься. Смешной, я с кровати давно уже не прыгаю, а уж тем более с такой высоты! В жизни каждого человека наступает время, когда он понимает, что никому и ничего доказывать он уже не должен. Для меня это время наступило вместе с моим появлением на свет. Вся их мягкость и пушистость - всего лишь обычный камуфляж.

Поляки с интересом относились к нашей войне в Афганистане. Будучи людьми не глупыми, они предпочитали учиться не на своих, а на чужих ошибках. Пять дней в неделю, два часа в день Сергей должен был проводить занятия с курсантами разведфакультета. Но они прекрасно понимали, что если не решат одну маленькую проблемку, по ночам им придется бегать с курсантами по лесам и болотам. В глазах у курсантов светился легкий интерес к новому человеку. Ни для кого не было секретом, что новый инструктор - это всегда новая головная боль.